НАВСТРЕЧУ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЕ!

15:16 4 мая 2022
47
Поделиться
Поделиться
Запинить
Лайкнуть
Отправить
Поделиться
Отправить
Отправить
Поделиться

Их  фронтом был тыл...

О женщинах в годы Великой Отечественной войны...


Советские женщины в суровые годы Великой Отечественной войны внесли огромный вклад в разгром ненавистного врага.

Более 800 тысяч патриоток в 1941-1945 годах несли службу в Вооруженных Силах СССР. На фронте и в тылу они сражались и работали наравне с мужчинами, бесценен их вклад в Победу, поэтому все они – победительницы.
Конечно же, мы не сможем рассказать вам, уважаемые читатели обо всех участницах Великой Отечественной войны и труженицах тыла – наших землячках – наша задача более скромна.
Давайте просто почтим память некоторых из них, напомним о том, какими были эти женщины и девушки, подарившие миру победный май 1945-го года.
46 лет - таков медицинский стаж В. Ф. Курсковой. 42 года (с октября 1945 года по август 1987 года) Варвара Фоминична работала фельдшером в Краснопартизанском районе, а точкой отсчета медстажа стал год 1941-й.
Именно тогда, в первые дни войны, студентка Краснодарского медицинского училища Варя Хрущева подала заявление в военный комиссариат. И десятилетия спустя помнила Варвара Фоминична не очень складный текст, который она написала на листе, вырванном из тетради с лекциями: «Прошу отправить меня добровольцем на фронт в ряды Красной Армии». Просьбу студентки выпускного курса удовлетворили. И уроженка села Большая Сакма, закончившая школу в поселке Калач и мечтавшая, что после окончания медучилища поступит в медицинский институт, распрощалась со своими подругами и родителями и стала хирургической сестрой эвакогоспиталя №45-45. Девушка считала себя готовой ко всему, ведь она спокойно ассистировала на операциях, не страшилась вида крови, уверенно чувствовала себя в «анатомичке». Но вид искалеченных людей, их стоны, глаза, полные муки – это было совсем другое! Молодая медсестра не могла сдержать рыданий, но сумела взять себя в руки. 4 года постоянного напряжения, 4 года под обстрелами вражеских самолетов, которые прицельно бомбили санитарные поезда.
Не хватало лекарств, перевязочного материала, погибали раненые и медработники. А сколько было бессонных ночей! «Не раскисать! На тебя надеются раненые и коллеги!», – твердила как заклинание хирургическая сестра. «Запаса прочности» хватило до апреля 1945 года: тяжело заболела брюшным тифом, еле выходили Варвару.
Слабая, чудовищно исхудавшая вернулась она после госпиталя на малую родину в Краснопартизанский район. Девушке было всего 24 года, но в её черных волосах резко выделялась широкая белая прядь – несмываемый след войны. Варвара Фоминична рассказывала, что поседела она в один миг, когда на её глазах из окна выпрыгнул раненый, который был не в силах перенести чудовищную боль.

Другая героиня нашего очерка – М. И. Дундина (в девичестве Смолянкина) родом из с. Корнеевка. Когда началась Великая Отечественная война, 18-летняя Мария работала в колхозе, а в январе 1942 года была мобилизована Краснопартизанским РВК. В архиве Центрального архива министерства обороны России нами был обнаружен интересный документ военно-пересыльного пункта, в котором указывается, что «команда девушек Краснопартизанского района (далее следует список из 13 фамилий) направляется в распоряжение военно-пересыльного пункта г. Саратов 24 января 1942 года. Ожидаемая дата прибытия в Саратов – 26 января. В этом списке есть и фамилия Смолянкина.
О том, как сложилась дальнейшая судьба Марии Смолянкиной, мы узнали от её родных (в п. Петровский живут младший сын и сноха М. И. Дундиной). Итак, с военно-пересыльного пункта областного центра она была направлена на зенитно-пулеметные курсы г. Химки Московской области. После окончания курсов девушке было присвоено звание младшего сержанта. А дальше была служба в 33-м зенитно-пулеметном полку, который дислоцировался в г. Горький и защищал небо над городом от полетов вражеской авиации. В 1944-м году полк был переброшен в Прибалтику, в Ригу, где в результате одного из «десяти сталинских ударов» была окружена и прижата к побережью Балтийского моря крупная группировка противника. Многое пришлось повидать и пережить сержанту Смолянкиной, но она не только не унывала сама, но и поддерживала боевой дух своих фронтовых подруг, ведь недаром её выбрали комсоргом роты! Война завершилась для неё в Риге.
После Победы Мария Ивановна вернулась домой, а через год вышла замуж за бывшего фронтовика Ивана Макаровича Дундина. Вместе они прошли свой жизненный путь, воспитали пятерых детей.

Дорогами испытаний прошла и подруга М. И. Дундиной Мария Тимофеевна Говорова. Она после окончания краткосрочных курсов пулеметчиц, попала в распоряжение железнодорожной части. Их эшелон был связующим звеном между передовой и прифронтовой полосой. На передовую везли оружие, боеприпасы, продовольствие. А обратно переправляли в тыл раненых бойцов.
Мария Тимофеевна была во взводе пулеметчиц, в обязанности которого входила охрана железнодорожного состава. Но это была лишь часть тяжелой работы. Приходилось девушкам грузить тяжеленные ящики с оружием и боеприпасами, ухаживать в пути за ранеными. И неизвестно, что было труднее, таскать, надрываясь, военные грузы или слышать стоны и крики страдающих людей и понимать, что ничем не можешь им помочь. От Белоруссии до Берлина – такой путь прошла она, прежде чем вновь постучалась в двери родного дома.
А вот брат Марии, Алексей Тимофеевич, навеки остался на Брянщине, где похоронен в братской могиле. Если две Марии (Дундина и Говорова) до начала Великой Отечественной войны работали в колхозе, то Ольга Серпкова жила в районном центре и была в п. Горный фигурой довольно известной. А как же иначе? Ведь в 1939 году 20- летняя девушка окончила курсы киномехаников в Саратове и стала первой в истории Краснопартизанского района девушкой – киномехаником.
Работала Ольга Ивановна не на кинопередвижке, а в кинотеатре «Горняк» (его здание было введено в эксплуатацию в мае 1940 года). В п. Горный проживает дочь фронтовички. Мы попросили В. А. Туманову рассказать о матери. — К сожалению, я знаю о маме очень немного, ведь она умерла совсем молодой, когда мне было всего 17 лет, - говорит Валентина Александровна, - в семейном архиве сохранилось лишь несколько фотографий довоенной поры и военного времени. Мама рассказывала, что служила она в войсках противовоздушной обороны, говорила, что желудки на фронте способны переварить любую пищу, вплоть до гвоздей. А ещё запомнился такой эпизод из её немногочисленных рассказов о войне: когда воевали в Крыму, то к обычным трудностям походной жизни добавились ещё и болезни. Из-за резкой перемены климата (большой влажности, ветров) почти все бойцы поголовно страдали от герпеса. С «простудой на губах» (так в народе называют герпес) каждый из нас сталкивался хоть раз в жизни. Но в Крыму герпетические высыпания беспокоили бойцов не только на губах: все тела были покрыты, словно коростой.

А вот еще одна женская судьба, вернее, даже не судьба, а судьбинушка, ибо осиротила жизнь Катюшу Потапову в полтора года.
Ни матери, ни отца… Её и старшего братишку Гришу взяли на воспитание дедушка с бабушкой. Родные люди, но разве возможно заменить родителей? В поселке № 14 прошло детство, которое закончилось сразу после окончания 5 класса. Девчонка приобщалась к заботам взрослых, трудилась в колхозе имени Чкалова. В конце 30-х девушка освоила трактор и комбайн, так что 1941 год встретила опытным механизатором. Добросовестная, ответственная, работящая, да к тому же ещё и комсомолка...

В 1942- м году ей пришлось возглавить Непокоихинский сельский Совет, то есть взвалить на себя огромную ответственность. Она стала представителем советской власти в селе, а, следовательно, со всеми заботами и проблемами люди шли к молодому председателю. Тогда же её стали называть по имени – отчеству: Екатерина Мартыновна.

Когда в конце декабря 1942 года она получила повестку из военкомата, то почувствовала облегчение. Воевать с ненавистным врагом Потаповой казалось легче, чем смотреть в глаза женщин, получивших «похоронки» или глядеть на молодых ребят, которые вернулись в родное село на костылях или без рук… Е. Потапова прошла в Москве курсы радисток, после окончания которых была зачислена во 2-ю роту связи 81-го отдельного радиобатальона. Связь любой ценой, зачастую ценою собственной жизни, обеспечивали бойцы радиобатальона. Они круглосуточно дежурили, чтобы своевременно сообщать зенитчикам о самолетах противника, устраняли повреждения проводов и восстанавливали связь. Многие боевые подруги Екатерины не вернулись с боевых заданий…

После войны Екатерина Мартыновна вернулась в родные края, много лет работала телятницей в колхозе имени Чапаева. И никогда не забывала о своей молодости, о несбывшихся надеждах, о крыльях мечты, опаленных войной…

Война напоминала о себе последствиями тяжелого ранения и А. А. Чусовой (Ушаковой). Её, 23-летнюю выпускницу акушерского отделения Пугачевского медицинского техникума, призвали по мобилизации в действующую армию в ноябре 1942 года. Она была телефонистом – санинструктором 1938-го зенитно-артиллерийского полка малого калибра. Сержант Аннушка была награждена медалью «За боевые заслуги». В наградном листе отмечаются такие качества сержанта А. Ушаковой, как решительность, дисциплинированность, смелость, ответственное отношение к своим служебным обязанностям и грамотное выполнение приказов командования. После Победы наша землячка три десятка лет работала акушеркой в родильном доме п. Горный.
Она, повидавшая смерть, помогала появлению на свет сотен малышей. Ради этого, ради жизни на земле, она и воевала с фашистами…Если героиня нашего предыдущего очерка Е. М. Потапова росла сиротой, то Вера Суходольская родилась в полной семье. Отец девочки, Артем Ильич, был председателем поселкового Совета, а старший брат Максим (1919 года рождения) всегда защищал и опекал свою младшую сестренку. В. Суходольская прекрасно училась в школе и мечтала стать врачом. Выпускница школы им. М. Горького поступила на лечебный факультет Саратовского медицинского института и успела отучиться четыре семестра, а дальше была мобилизация Саратовским областным военным комиссариатом и отправка в действующую армию.
Вчерашняя студентка в белоснежном халате одела гимнастерку с лейтенантскими погонами и стала врачом в госпитале (1-й Украинский фронт), затем переведена врачом 10-го отдельного дорожно-эксплуатационного батальона. «С момента прибытия тов. Суходольской образцово налажена санслужба батальона. Во время боевых операций врач находилась все время на трассе, оказывая помощь раненым бойцам и офицерам. Тов. Суходольская дисциплинирована, выдержана, пользуется авторитетом и уважением среди подчиненных и личного состава. Требовательна к себе и подчиненным», - так характеризует старшего лейтенанта медицинской службы В. А. Суходольскую командир батальона майор Носоченко, представляя её к ордену Красной Звезды.
А орденоносцу в то время было всего 23 года...
Её фронтовой путь, начавшийся в 1943-м году, завершился в Берлине. После войны жизнь победительницы сложилась счастливо, а вот старший брат Веры Артемьевны, Максим, навсегда остался 22-летним.
Доброволец М. А. Суходольский погиб в самом начале войны.

В. А. Алешина не воевала, но и она с полным правом была победительницей: Варвара Алексеевна ковала Победу в тылу. В томе 29-м Книги Памяти по Саратовской области на странице 149-й есть скромная запись: «Алешина Варвара Алексеевна, 1904 года рождения, разнорабочая колхоза «Пролетарий».

Страшную жертву принесла простая сельская труженица на алтарь Победы: она заплатила за неё самым дорогим, что есть у матери – жизнями своих детей. Своими воспоминаниями с нами поделился А. А. Алешин – сын Варвары Алексеевны:

— Когда началась война, мать работала посыльной в колхозе. Она жила в здании конторы с двумя детьми. Старшей, Любе, было 6 лет, а сыну Виктору на год меньше. Посыльная разносила по домам извещения о гибели, повестки из райвоенкомата, а также распоряжения об «уплотнении» (Справка. В 1941-м году в Саратовскую область эвакуировали беженцев из Западной Украины, Белоруссии, Ленинградской области и Ленинграда. Эвакуированных расселяли в дома и квартиры местных жителей. Это и называлось «уплотнение»).
Мать рассказывала, что многие односельчане стали её бояться, ведь она приносила неприятные вести. В конце 1941-го года в Еменец приехали эвакуированные из Ленинграда. Их расселили в несколько семей. К матери в контору тоже подселили женщину с двумя детьми. Они сильно простыли в дороге, так как были плохо одеты, да ещё заразились корью. От ленинградских детей заразились корью Любочка и Виктор. Они сгорали от высокой температуры и метались в бреду, а лекарств никаких не было. Так уж получилось, что эвакуированные ребятишки выжили, а дети Варвары Алексеевны умерли один за другим. — Первой умерла Люба, а через три дня не стало Вити, - продолжает свой рассказ Александр Алексеевич Алешин, - двойная утрата, двойное горе, а здесь еще и проблема – не в чем хоронить детей, нет леса на гробики.
Но в конце концов доски на гробы нашли, а вот на крест уже не хватило. Маленький холмик да вечная боль в материнском сердце – это всё, что осталось от Любы и Вити Алешиных. А. А. Алешин бережно хранит единственную фотографию, сделанную накануне войны. Только по ней он знает, какими были его старшие сестра и брат, - безвинные малолетние жертвы войны… А женщины и девушки, что трудились по 12 часов в сутки на шахтах Савельевского сланцевого рудника, разве они не победительницы? Союзники СССР по антифашистскому блоку «тянули» с открытием второго фронта до середины 1944 года, а вот советские женщины не медлили. Жены, матери, сестры бойцов сразу же после начала войны создали крепкий тыл – трудовой фронт, обеспечивающий передовую всем необходимым от махорки до «катюш».
Вот как вспоминала об этом А. Ф. Аксиненко: «До начала войны я работала телефонисткой, рассыльной. Уже на третий день войны комсомольская молодежь была приглашена в райком комсомола. Речь шла о той роли, которую может и должно сыграть местное топливо в разгроме фашистов». Хорошо запомнились девушке слова комсомольского вожака Михайленко: «Каждый кусок сланца – это удар по врагу». И она, как и многие другие, пошла работать на шахту № 2.

Десятником здесь была женщина, которую молодые девчонки звали попросту – тётя Шура.
Александра Ивановна Михайленко жалела своих «синичек», некоторые по возрасту годились ей в дочери. Изо всех своих хрупких девичьих силенок старались работать девчата, чудом выстаивая 12-часовые смены, а затем, выйдя из шахты, падали от изнеможения. И здесь, на трудовом фронте, тоже были потери: так Анастасию Сиряк «орёл» (вагонетка со сланцем, оторвавшаяся при подъеме «на гора») лишил ноги, а у Пелагеи Николаевны Белик, которую многие в нашем поселке еще хорошо помнят, были покалечены пальцы на обеих руках. Казалось бы, совсем недавно праздновали мы 90-летний юбилей труженицы тыла, где и зашёл неизбежный разговор о Великой Отечественной войне, о том, какой ценой была завоевана Победа.
Вспоминается красивое, несмотря на возраст, лицо Белик, белый в горошек «парадный» платочек и её смущенный вид. Сразу было видно, что человек она скромнейший, к всеобщему вниманию не привыкший. «Называй меня, дочка, Полиной, так меня все зовут, - попросила она, - очень мне имя Пелагея не нравится». И за праздничным столом рассказала именинница о том, как 18-летней девчонкой была она мобилизована на трудовой фронт: рыла окопы на правом берегу Волги. Тяжелый труд, плохое питание, антисанитарные условия проживания (девушки – рыльщицы спали на соломенной подстилке, не раздеваясь) сделали своё черное дело: начал свирепствовать тиф. Высокая температура, беспамятство, истощение… Когда мать приехала на подводе за дочкой, то не узнала её. Несколько месяцев назад провожала из дома 18-летнюю красавицу, «кровь с молоком», а забирала из больницы чуть живого лысого скелета. Сейчас люди уже и не знают, что вши являются переносчиками тифа, поэтому всех тифозных больных брили наголо. Долго поправлялась Поля.
Возможно, если бы не материнская забота, так бы и не победила она болезнь. Шли дни, недели, месяцы, а война всё не кончалась. В 1943 году мобилизовали девушку на другой участок трудового фронта – в шахту. Первые дни было очень страшно: темнота, которую не в силах развеять тусклый свет «шахтерки», нехватка воздуха, холод, сырость, а сверху постоянно что-то сыплется…
Со временем привыкла, тем более, что времени и сил на переживания не было – её поставили работать сцепщицей. Она сцепляла между собой вагоны, когда сверху упала плита, размозжив ей пальцы рук. Страшная боль, в рабочих рукавицах хлюпает кровь… Немного оправившись от шока, девушка направилась в медпункт. Освобождение от работы не получила, но была временно переведена на легкий труд: выдавала обушки и кайла шахтерам. Но не прошло и недели, как управляющий, не разобравшись, вновь перевел Пелагею в забой на сланцедобычу.
Постепенно раны зарубцевались, но три тонких девичьих пальчика превратились в безобразные «обрубки» - вечную память о войне. «Однополчанка» П. Н. Белик по трудовому фронту Екатерина Андреевна Яковлева (Картавых) вспоминала, что женщинам, работающим на Руднике, приходилось вручную грузить сланец на платформы, разгружать и штабелевать лес, грузить кирпич. Как могли помогали друг другу труженицы тыла, делили хлеб пополам со слезами. Их медали «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941- 1945 годов» отлиты из того же металла, что и боевые ордена!


На фото :  Варвара Алексеевна Алешина и ее погибшие в годы Великой Отечественной войны дети.