Время — быстротечно, горе — проходяще, память — вечна...

23:55 15 июля 2021
М. ЕЖОВА
Навеки в памяти народной
117
Поделиться
Поделиться
Запинить
Лайкнуть
Отправить
Поделиться
Отправить
Отправить
Поделиться

Когда из жизни уходит человек – это всегда горе для родных и близких. И именно в эти печальные моменты мы осознаем тяжесть потери и невосполнимость утраты, испытываем запоздалое чувство вины за то, что когда-то не дослушали родного человека, не уделили достаточного внимания, а теперь уже поздно и ничего исправить нельзя.

Разумом понимаешь, что таков уж естественный ход времени, извечный закон бытия: дети должны хоронить родителей, а сердце всё равно, наперекор рассудку, исходит болью.

«Почему сейчас? Почему именно моя мама умерла? – вопрошаем в пустоту, не находя ответа... Мама нужна детям и когда им 5 лет, и когда за 50…

18 июня 2021 года ушла из жизни 91-летняя жительница п. Горный, труженица тыла Мария Фёдоровна Аксиненко. Она очень долго и тяжело болела, была уже в преклонных годах, но все же уход Марии Федоровны стал большим ударом для близких и всех, кто её знал.

«Женщина удивительной доброты. Ни о ком в жизни плохого слова не сказала, все люди для неё хорошими были», - такими словами вспоминают покойную М. Ф. Аксиненко не только родные, но и бывшие сослуживцы, соседи.

М. Ф. Коблова родилась 2 августа 1929 года в селе Малый Перелаз Ершовского района в многодетной семье, где было четверо детей.

В 1941 году она на «отлично» закончила начальную школу, получила Похвальный лист и подала документы в Кушумскую неполную среднюю школу. Но война поставила жирный крест на планах отличницы Маши Кобловой.

Через 7 месяцев после начала Великой Отечественной войны на фронт ушёл отец девочки. Старшая сестра Маши, 18-летняя Анастасия, была мобилизована на трудовой фронт. Её с группой таких же молодых девчат отправили под Саратов, где девушки рыли окопы. Жили они в спартанских условиях, даже без элементарных удобств. Но самым страшным испытанием был «свинцовый дождь»: фашистские самолеты перелетали линию фронта и бомбили Саратов и окрестности города. Когда начинался обстрел, рыльщицы окопов прятались тут же, на своих «рабочих местах», так как больше никаких укрытий в чистом поле не было.

Семья Кобловых с нетерпением ждала вестей от Федора Алексеевича – с фронта, от Анастасии – из Саратова.

К сожалению, внучкам Ф. А. Коблова известно очень мало о фронтовой биографии деда. «Он был участником боев на Ржевско-Вяземском плацдарме, чудом уцелел в этой страшной мясорубке, а потом пропал без вести под Сталинградом», - вот, пожалуй, и все факты. На сайте ЦАМО РФ «Память народа» имеются несколько документов, проливающих свет на эту страницу жизни Коблова. Во-первых, из «Именного списка военнослужащих, призванных в РККА» явствует, что Федор Алексеевич Коблов, 1902 года рождения, был направлен 2 февраля 1942 года в город Пугачев в распоряжение 9-й запасной бригады.

В этом списке из 32-х человек (все они из Ершовского района), Ф. А. Коблов числится под номером 15. Документ подписан политработником Александровым и начальником 1 части, техником-комендантом 2 ранга Потаповым.

По-видимому, из Пугачевского пересыльного пункта и был направлен рядовой Коблов на фронт. О том, насколько хорошо он воевал, свидетельствует факт, что в следующем из найденных документов, Федор Алексеевич – уже сержант, командир отделения.

Итак, в конце 1942 года в Управление по учёту погибших и пропавших без вести рядовых и сержантского состава, с заявлением к военному комиссару Ершовского района обратилась жительница деревни Малый Перелаз Кушумского с/с А. Г. Коблова. Следуя официальному языку документа, «Гражданка А. Г. Коблова разыскивает военнослужащего Коблова Федора Алексеевича, с которым, по сообщению заявителя, связь прервалась 23 августа 1942 года».

В этом же документе имеется и анкета с личными данными сержанта, командира отделения Ф. А. Коблова: запись о том, что в результате предпринятых действий, конкретных данных о гибели военнослужащего установить не удалось, и приписка от руки, которая была для Анны Гавриловны как приговор суда: «Пропал без вести в октябре 1942 года».

Детям пропавших без вести не назначалась пенсия за погибшего кормильца…

Ещё один архивный документ, обнаруженный нами, - это "Список безвозвратных потерь", из которого мы дополнительно узнаем, что сражался Федор Алексеевич на данном участке фронта с 20 июня 1942 года, был беспартийным, по национальности – русский, женат на Анне Гавриловне Кобловой. И вновь эти горькие слова: «Пропал без вести в октябре 1942 года».

После окончания Великой Отечественной войны, семью Кобловых посетили сослуживцы сержанта. Они – то и пролили свет на обстоятельства гибели своего боевого товарища: «Под Сталинградом шли ужасные бои. С ожесточением мы сражались за каждую улицу, каждый дом, ценой собственных жизней отстаивали каждую пядь родной земли. Враг был очень силён, имел численный перевес в живой силе и технике, поэтому мы были вынуждены отступать. В одном из таких боев был тяжело ранен в живот командир отделения Федор Коблов. Транспортировать его было невозможно. Это неминуемо вызвало бы мгновенную смерть. Мы оставили его на поле боя». Этот рассказ очевидцев гибели отца Мария не только запомнила сама, но и много лет спустя передала эстафету памяти своим детям.

Имя Коблова Ф. А. увековечено на странице 323-й 4 тома Книги Памяти по Саратовской области: «Коблов Федор Алексеевич, род. 1902, с. Малый Перелаз. Призван в Сов. Арм. Ершов. РВК. Сержант. Пропал без вести. Окт. 1942».

В 1943 году призвали и старшего брата Марии, Александра.

Как и многие молодые люди его возраста, Александр Коблов проходил службу на Дальнем Востоке, охранял восточные рубежи СССР в составе Тихоокеанского флота.

Фактически, Маша осталась единственной помощницей матери, нянькой для малолетней сестры.

Об учебе пришлось забыть, ведь у семьи не было денег, чтобы снимать квартиру в Кушуме, да и без рабочих рук девочки вдова не могла обойтись.

Мария Федоровна даже многие годы спустя не могла без слез вспоминать военное лихолетье, оставившее её без отца, без детства и навсегда загубившее здоровье.

Младшая дочь труженицы тыла О. Н. Аксиненко, сообщила, что её мама в годы войны работала везде, где был дефицит рабочей силы.

— Помню, она рассказывала нам с сестрой, как они возили корма на ферму, - говорит Ольга Николаевна, - ещё затемно шёл вестовой и кричал: «Маруська, вставай!». Безумно хотелось спать, было холодно, но девочка вставала, одевалась и шла к месту сбора.

Обозом ехали в степь, где стояли омёты сена и соломы, отрывали снег, грузили корма на сани и ехали обратно.

Плохая одежонка, старая обувь, а на улице – мороз.

Вот тогда-то и застудила ноги малолетняя труженица тыла, сорвала спину. С молодых лет и до конца жизни мучили Марию Федоровну радикулит и ревматизм.

Скотина нуждается в кормежке каждый день, поэтому и маленькие возницы ежедневно повторяли свой маршрут.

Да, трудно было зимой, но весной и летом – не легче, ведь весенний день, как известно, год кормит. На плантации, в поле, на ферме – везде без отдыха трудились подростки.

Закончилась Великая Отечественная война. Но в семье Кобловых мало что изменилось. Всё держалось на женских руках ещё целых пять лет после Победы: Александр Федорович демобилизовался только в 1950 году. Целых 7 лет он в составе экипажа одного из боевых кораблей «держал на замке» границу с Японией.

Тогда же, в 1950-м, Кобловы переехали в Горный. Мария Федоровна устроилась работать в коммунальный отдел, записалась в вечернюю школу рабочей молодежи (её так и не оставляла мечта продолжить образование!), но вскоре поняла, что за 10 лет всё позабыла, а быть в числе отстающих девушка стыдилась.

Вскоре она выучилась на швею по пошиву верхней одежды и стала работать в комбинате бытового обслуживания.

Аккуратная и старательная, она «пришлась ко двору» в новом коллективе, клиенты тоже были довольны качеством работы Марии Федоровны. По тем временам такие крупные «обновки», как пальто, шились редко. Больше перешивали из взрослой одежды подростковую и детскую, «подгоняли», перелицовывали. Наверное, молодое поколение и не знает смысл этого слова. А ведь бабушки и дедушки сегодняшней молодежи ещё помнят, как относили на перелицовку в швейный цех пальто, жакеты, пиджаки. Портнихи распарывали по швам старую вещь, выворачивали её наизнанку (изнанка становилась «лицом») и снова сшивали. Все, «обновка» готова!

Вот такой работой и занималась Мария Федоровна. В 1963 году она вышла замуж за Николая Константиновича Аксиненко. Через год молодая семья стала больше. Дочку назвали Тамарой. В 1968-м году в доме Аксиненко появился новый житель – малышка Ольга.

Николай Константинович работал трактористом, жена – швеёй. Начали сажать огород, мало-помалу обзавелись хозяйством. Так и протекала жизнь, то даря маленькие радости, то ставя проблемы.

Удачам радовались, а трудности переносили стойко, помня о том, что в войну гораздо тяжелее было.

— Все наше детство прошло под стрекотание швейной машинки, - вспоминает Ольга Николаевна, - мамины руки никогда не знали отдыха, хотя крепким здоровьем она не отличалась. Сколько себя помню, мама всегда болями в спине мучалась, а на её ноги страшно смотреть было. И, тем не менее, когда комбинат бытового обслуживания закрылся, мама в профтехучилище работать пошла.

Ольга Николаевна бережно достаёт награды Марии Федоровны: медаль «Ветеран труда», нагрудный знак «Труженик тыла», юбилейные медали...

И вот её уже нет с нами.

Да, время – быстротечно, уносят годы остроту горя от потерь, но память – вечна…

На фото (архив): труженица тыла М. Ф. Аксиненко с правнуком.