Они достойны памяти

17:24 15 июля 2021
М. ЕЖОВА
Навеки в памяти народной
110
Поделиться
Поделиться
Запинить
Лайкнуть
Отправить
Поделиться
Отправить
Отправить
Поделиться

Художник-любитель из с. Милорадовка В. И. Серватов известен в нашем районе как автор пейзажей натюрмортов, а также портретов земляков. Он говорит, что в своем творчестве прошел несколько этапов: сначала «учился» у великих мастеров, делая копии с цветных иллюстраций их картин. Многое в плане совершенствования техники рисунка, по словам Виктора Ивановича, дала ему дружба с ныне покойным Е. А. Даваджяном. Ервант Акопович щедро делился с художником – самоучкой профессиональными «секретами», помогал обрести собственный почерк. Со временем увлечение нашего земляка копированием картин известных художников прошло, уступив место тяге к пейзажам, эскизы к которым он делал прямо за околицей родного села: в поле, у реки, на лугу.

Одной из центральных тем в творчестве Серватова стали портреты односельчан.

Наверное, в жизни у каждого человека наступает такой момент, когда он обращается к прошлому, к своим корням.

Так произошло и с Виктором Ивановичем. В последние годы ему стала интересна история села, собственная родословная.

Так появился цикл работ по истории Милорадовки. Одни картины относятся к началу прошлого века (они написаны по рассказам старожилов села). Например, картина «В. И. Чапаев в Милорадовке». Другие полотна – личные воспоминания автора о временах далекого детства, ведь 50-60 лет назад Милорадовка выглядела совсем иначе. Облик села изменился коренным образом. В самом деле, можно ли представить сейчас ситуацию, изображенную на одной из работ Серватова: дети школьного возраста грузят на подводу, запряженную лошадью, кизы – топливо из овечьего навоза.

Кизы или кизяки повсеместно использовались в нашей безлесой степи вплоть до прихода природного газа в дома жителей Заволжья.

Особенно пристальное внимание обращает художник-любитель на собственную родословную, что неразрывно связана с Милорадовкой. Так, на одном из последних полотен В. И. Серватова мы видим немолодого человека в солдатской шинели, стоящего на костылях. Он задумчиво смотрит куда-то вдаль. На втором плане виден паровоз.

— Сюжетом для картины послужили реальные факты из биографии моего деда Ивана Васильевича Серватова – участника Великой Отечественной войны, - рассказывает Виктор Иванович, - на картине изображена станция Римско-Корсаковка, куда приехал мой дед весной 1944 года. Он был комиссован из действующей армии по ранению.

— Виктор Иванович, на картине Ваш дедушка выглядит лет на 50…

— Да, он 1898 года рождения, и ему суждено было пройти от начала до конца Гражданскую войну.

Он добровольцем вступил в полк им. Степана Разина, был лично знаком с В. И. Чапаевым. Легендарный комдив даже наградил Ивана Серватова часами. Так что, когда началась Великая Отечественная, деду исполнилось уже 43 года. У них с женой, Ксенией Федоровной, пятеро детей было. Старшей дочери, моей матери, 17 лет исполнилось, а самой маленькой в 1941-м всего 5 лет было.

В ходе нашей беседы выясняется, что Иван Васильевич Серватов, мобилизованный летом 1941-го года, прошел боевое крещение подо Ржевом. Дед рассказывал внуку о тяготах первых месяцев войны: не хватало оружия и боеприпасов, бойцы сутками были голодными. После двух ранений (в голову и руку) пулеметчик Серватов возвращался в строй, но третье – в бедро плюс тяжелая контузия сделали его «негодным к строевой службе».

С таким решением комиссии после лечения в госпитале и отправился Иван Васильевич домой.

Момент приезда раненого солдата в Римско-Корсаковку и запечатлел на своей картине его внук.

— Дед, только что сошедший с поезда, стоит и смотрит в сторону Милорадовки, - поясняет Виктор Иванович, - он нахмурился, размышляя, что же делать дальше, ведь на костылях далеко не уйдешь. Но по счастливой случайности двадцатилетняя Александра в этот день пригнала свой трактор на ремонт в МТС. Встретившись с отцом, она вместе с подругой Шурой Якуниной по разнополью пешком вернулась в Милорадовку (они добирались до села целый день!). Девушка вымокла до нитки, но сразу побежала не домой, а к председателю колхоза Петру Денисовичу Деревянко и попросила «транспорт». Тот без лишних слов дал пару лошадей с телегой.

Едва оправившись от ран, Иван Васильевич вышел на работу в колхоз.

— Вспоминая деда, я до сих пор удивляюсь, - продолжает свой рассказ Виктор Иванович, - он ведь никогда не сидел без дела.

Строил односельчанам саманные дома, клал печки, а еще «чеботарил» - шил обувь: от сапог до кожаных тапок. Даже из других районов люди к нему приезжали, заказывали обувь. До сих пор заготовки для тапок сохранились. Великий труженик был, умер на работе. Заснул в колхозной будке и не проснулся. 72 года ему было...

— Виктор Иванович, а про бабушку что же не расскажете? Она ведь у вас была труженицей тыла.

— Да, и под стать деду тоже была великой труженицей.

Серватов показывает портрет пожилой женщины с маленьким ребенком на руках.

— Это я, - поясняет внук Ксении Федоровны Серватовой.

Я еще раз пристально разглядываю картину и понимаю, что главное в ней – не лица бабушки и внука, а руки женщины.

Большие, темные, со вздувшимися венами, они красноречиво «говорят» о том, что их хозяйка не чуралась никакой работы.

— Виктор Иванович, - вновь обращаюсь я к Серватову, - а ведь война опалила жизни и Ваших матери и дяди? Вы и их запечатлели на своих картинах?

— Пока только собираюсь. Маме в 1941-м году 17 лет исполнилось. Высокой она была, сильной, вся в отца пошла, ведь в Иване Васильевиче без малого 190 см было, а руки, что лопаты.

Вот и дочь Александра такой же была, поэтому, когда Василия Кузьмича Сучкова на фронт взяли, на его трактор села работать Александра Ивановна Серватова. Другая на большом тракторе просто не справилась бы!

Планирует Виктор Иванович увековечить и память о своем дяде Василии Ивановиче Серватове. Его призвали в 1943-м, а домой он вернулся только в 1950-м. Служил на Дальнем Востоке, воевал против японцев.

Демобилизовавшись, вернулся в Милорадовку, работал в колхозе.

Тяжелую участь детей войны познали и младшие сестры Александры и Василия Серватовых.

Клавдия, Валентина и Тамара испытали не только голод и холод, неизбежные в суровые годы лишений, но и непосильный труд. Гнули спины на колхозной плантации от зари до зари, ворошили и подбирали сено, надрывались на уборке… Но выросли, окрепли. О каждой из них можно было бы сказать словами Н. А. Некрасова: «Коня на скаку остановит, / В горящую избу войдет!».

Клавдия Ивановна Серватова, в замужестве – Першина, родила и воспитала семерых детей. Всю жизнь она работала дояркой. За доблестный труд была награждена орденом. Орденоносцем стала и ее сестра Тамара Ивановна Ушмакина, вырастившая троих детей, тоже доярка. А вот Валентина Ивановна Митрофанова, выйдя замуж за саратовского парня, перебралась в областной центр, трудилась на шарико-подшипниковом заводе.

Одну из своих тетушек, Тамару Ивановну, В. И. Серватов запечатлел на групповом портрете среди 15 других доярок колхоза имени Чапаева.

— Эту картину я сделал по фотографии, - говорит Виктор Иванович, - в колхозе в начале 50-х годов фотографировали передовых доярок. Моя тетя – самая молодая.

К сожалению, никого из героев этого очерка уже нет с нами: сказались лишения военных лет, тяжелые времена восстановления народного хозяйства после Великой Отечественной войны.

Но они разделили свою участь с судьбой Родины, люди села, герои труда. И они достойны, чтобы о них помнили!

На фото: картина В. И. Серватова "Возвращение домой".